Маме, Бузеньке,
посвящается

…ма, ты ушла и
стихи не приходят
Не приходят стихи, ма!..
…я умру от тоски
всех рассветов-закатов,
не приходят стихи,
видно, – нет адресата…
нашей жизни куски,
нашей жизни витки,
нашей жизни тиски
давят мне на виски!..
Давит мне на мозги
всё –
что было когда-то.
…помнишь, ма?..
Наша лошадь, Маруся, уходит под лёд, и я вместе с ней. И, бросив поводья, ты тащила, просила молила: «Маруся, Маруся, Маруся» и лошадь рванула вперёд… и пар из ноздрей, и крови полон рот – и это всё живёт во мне во сне и на яву…
И словно стрелки всех часов, и словно стрелки всех времён вращают свет и тьму, и гонятся за мной из детских дней, из детских лет, укутанных войной…
…так бывает нечасто, на плече у беды улыбается счастье.
«И я не боюсь!.., я – большой!.., мне четыре уже…» – на плече у войны…, «…и пятый идёт…» – на плече у невзгод…
Памяти груз.
…по талому снегу, по талому следу в подсвечниках снега – подснежники неба…
…ма, мы всегда вместе…
Лестницы детства, лестницы юности, лестницы
зрелости и
лестницы, лестницы, лестницы, лестницы –
пленницы были и небыли пленницы,
лестницы времени – безвременья лестницы…
…ма, мы всегда вместе…
Жили да были и.… старились вместе –
лестницы жизни…
Жизнь – это лестницы…
…Ма, ты пришла в марте и ушла в марте…
«Ма, что видно с высоты ста? – спрашивал я…
«Всё выло вчера…
Вчера. Родилась. В школу пошла. Ходорков. Киев. Война».
«Ма…, – а что с высоты ста восьми?» – я спросил.
«Устала.
Нет сил.
Всё было. Вчера.
Сибирь. Кормиловка. Война.
…а ты болел, и всё просил:
“возьми меня, на ручки возьми”»

Умер вечер.
Вчера
Свечи зажгли…
И звёзды зависли,
рассыпав караты,
просто, март
был вчера на закате…
ты ушла, ты ушла, ты ушла, а…
Мама!
Горько гор’е без неба.
Г’орько море без соли.
Плачет горькое г’оре
от боли.
Боль не уходит…
Горько земле без поля…
Когда умирает небо –
Зорями невод полон…

Ма, стихи не приходят.

…когда сидишь по маме шиву,
вся жизнь твоя проходит мимо,
словно забытое кино
и ты – один
в продрогшем зале…
…а мама?!..
Мама!.. Мама!.. Мама…
ушла вчера
в открытое окно…*
(Был вечер.
В объятья ночи уходила синь).
И вся земля
свалилась ей на плечи,
не жалуя и не щадя седин.
(Тень примиряла быль и небыль).
Остановились стрелки на часах.
…и встретились
у вечности в гостях,
у вечности в гостях, у вечности в гостях.
*по- еврейскому обычаю, когда человек умирает – открывают окно