Oleg Soshko
Улыбку дня
и вечера глаза
у озера души,
застывшие в тиши,
как передать?
Как передать,
что слышу голоса
сегодня из вчера,
ушедшие в века?
Как передать?
Как передать красу
печали
хмельной травы, росы,
стекающей по стали
степной косы…
Как передать
святую простоту,
наивную мечту
сквозь времени реку.
Как передать
любовь
на срезе, на изломе жизни
к родному небу, родине. Отчизне.
1978
Я — кошка
и душа моя бродит в аду… … мау.
Я — эхо
и оно заблудилось в лесу… … ауу…
Я — обвал,
я лечу глотку скал
среди дня……. аааа…
Злой оскал,
кем был, кем не стал,
кем-не-стал, кем-не-стал, кем-не-стал
не тревожит меня
…Камнем стал.
1970
Старайтесь отдавать долги
Всем людям, близким и неблизким.
Проспектам, птицам, обелискам.
Стекают листья — жизни дни…
Старайтесь добрым быть всегда —
Не суетливой мысли ради —
сквозь
— Славы.
— Деньги.
— Вёсны.
— Радость,
когда у мамы был, когда!?
Когда, в последний раз, когда?
С друзьями, недругами вместе
Ты пел воспоминаний песни?
Куда года летят, куда?
Всё отлетело
…в Никогда.
В последний раз,
В последний час…
спешите добрым быть..
Всегда.
1987
Благодарю сиюминутность
За боль тревог, за пыль дорог.
Благодарю сиюминутность
За лета выпитый глоток,
За то, что песенка не спета.
За солнце в майке голубой.
За то, что ты уходишь в небо
И не берёшь меня с собой.
1978
Люблю я говор южных городов:
Из солнца он, из моря, из асфальта.
Смешались в нём Одесса и Ростов
С улыбкою над вымыслом и фактом.
Судьба, Судьба?! Где мой пурпурный плащ?.
Где звон клинков и перезвон гитары?
Я просыпаюсь в полосе удач,
Я возвращаюсь. Дюк, и я — в ударе.
Я улыбаюсь бедам всем назло.
Жизнь — тельник, полосы — основа.
Я напеваю, словно очень повезло:
Полоска темная и беленькая снова.
Коль затянулась ночи полоса,
Я воспеваю радость ожиданья.
Луна струится сединою в волосах,
А я как школьник уповаю на свиданье.
С певучим Словом южных городов.
Оно — во времени — не потеряло веса.
О, город юности, мой солнечный Ростов.
О, город зрелости, великая Одесса.
1970
Всё неестественно, как снег,
что грянул, вывалил в апреле.
Всё неестественно, как бег
инфарктника к постели.
Всё неестественно, а между тем,
он падает на наши руки.
XX век — век тем, век — темп.
Век революций, войн и век разлуки…
И мы, естественно, уйдём за горизонт.
Ведь мы пришли ещё в начале.
Пускали в стратосферу первый зонд
Тебя мы создали и на руках качали,
С тобою радовались и страдали
Двадцатый век.
XX век, ты вырос, непоседа и ворчун.
Свой стресс, гипноз колёс, психоз,
упрятав в стальной чугун, нырнул
и улетел в берёзовый наркоз.
Где плачет радость на плече печали,
и длится сон:
двадцатый век летит к закату. Алый…
А белый снег естественный, как стон,
естественно валил и падал, падал
на холмики могил с тяжёлых крон
апрельским снегом. Снегопадом.
Потомок,
всуе помянёт, разбирая памятников лом:
“В тот век, в год тот, в апреле том
снег выпал, вымерз Розовый лимон”.
1980
…берётся уголёк души
и на оторванной листве
ты исповедуешься
брату иль сестре
и вечности…
…как пишутся стихи?
берётся уголок души
в Вечер — свечи… Поминовенья,
Раскаянья, Моленья —
где всё болит… Болит. Болит,
и крик души взрывается: он тих,
и льются слёзы покаянья в стих.
…Отчаянья. Вины. Молитв.
Всё всходит на круги,
у каждого стихи свои,
и если дар Всевышнего в горсти —
не спрашивай,
как пишутся стихи.
… … …
Прости мя, Г-споди.
Прости.
1987
Какие табели,
какие испытания?!
Ты плач — упрячь,
Ты стон — зажми,
зажми в гортани хрип —
…и замолчи…
лишь запиши
свой крик,
иль истязание
души…
И снова, снова, снова
сквозь дни,
сквозь годы
всходит слово.
Так
Иногда
Рождаются
Стихи…
…в час покаяния…
1987
Отраженье моё, отраженье.
Я гляжу на тебя с отвращеньем.
Где осталось моё отраженье
лет семнадцати от рожденья?
Отчужденье моё, отречение.
От вращенья моё отражение,
убирайся. Знать не желаю
зеркала, где растаял.
Где менял и на что!..
золото молодости — на седин
серебро.
Не гляди на меня, не гляди.
Всё старо.
Жизнь играет ноктюрн
с листа.
Ноты — воронов стая
на озимь.
Жизнь играет ноктюрн
номер восемь…
Плачет осень —
скрипач без лица…
Это — я…
В сером небе мелодия
тает.
1997