О великие современники
***
О, великие соплеменники Пастернак,
Мандельштам, Бродский.
От России и до Америки Великой Поэзии гордость.
Выживая своё иудейство, оставляли следы на звёздах.
В неприкаянном королевстве – правил Каин, меченный оспой…
Превращали предательство жизни, словом чистым небес касаясь,
В светлый ливень осенних листьев – одинокого сердца радость.
Вот и всё… Вы плывёте снами, облаками любви и света,
Или тайной, что рядом с нами, – на причале страниц поэта.
О, великие современники Пастернак,
Мандельштам, Бродский.
О, великие соплеменники,
Российской Поэзии горстка.
2005
О, великие соплеменники Пастернак,
Мандельштам, Бродский.
От России и до Америки Великой Поэзии гордость.
Выживая своё иудейство, оставляли следы на звёздах.
В неприкаянном королевстве – правил Каин, меченный оспой…
Превращали предательство жизни, словом чистым небес касаясь,
В светлый ливень осенних листьев – одинокого сердца радость.
Вот и всё… Вы плывёте снами, облаками любви и света,
Или тайной, что рядом с нами, – на причале страниц поэта.
О, великие современники Пастернак,
Мандельштам, Бродский.
О, великие соплеменники,
Российской Поэзии горстка.
2005
Сальери, Моцарт и Осенний Лист
Сальери, Моцарт и Осенний Лист
собрались вечером на вист.
Плясал азарт игральных карт
в руках у Смерти. Старик Сальерипут
ал всю игру,
пытаясь, нить продеть в иглу,
соединить осколки снов.
У прошлого закрылись двери
и ничего нельзя проверить,
и остаётся только верить
в нетленностьслов.
Моцарта одолевала страсть –
игра не шла.
И он уже почти кричал:
— Ты никого не убивал,
мой друг, Сальери!..
Опять играешь ты не в масть…
И ни к чему нам эта грязь
и сумасшедший этот бред,
приснившийся на склоне лет.
Замкнулся круг. Твой вист.
…и только Лист
играл расчётливо и тонко, как будто Смерть
была его девчонкой,
А в небе Моцарта
звучал хорал
и Ангел падших призывал
подняться в высь, где вечность спит
и длится действо теней.
собрались вечером на вист.
Плясал азарт игральных карт
в руках у Смерти. Старик Сальерипут
ал всю игру,
пытаясь, нить продеть в иглу,
соединить осколки снов.
У прошлого закрылись двери
и ничего нельзя проверить,
и остаётся только верить
в нетленностьслов.
Моцарта одолевала страсть –
игра не шла.
И он уже почти кричал:
— Ты никого не убивал,
мой друг, Сальери!..
Опять играешь ты не в масть…
И ни к чему нам эта грязь
и сумасшедший этот бред,
приснившийся на склоне лет.
Замкнулся круг. Твой вист.
…и только Лист
играл расчётливо и тонко, как будто Смерть
была его девчонкой,
А в небе Моцарта
звучал хорал
и Ангел падших призывал
подняться в высь, где вечность спит
и длится действо теней.
Старайтесь отдавать долги
* * *
Старайтесь отдавать долги
Всем людям, близким и неблизким.
Проспектам, птицам, обелискам.
Стекают листья – жизни дни…
Старайтесь добрым быть всегда –
Не суетливой мысли ради –
сквозь
– Славы.
– Деньги.
– Вёсны.
– Радость,
когда у мамы был, когда?!
Когда в последний раз, когда?
С друзьями, недругами вместе
Ты пел воспоминаний песни?
Куда года летят, куда?
Всё отлетело
…в Никуда.
В последний раз,
В последний час…
спешите добрым быть…
Всегда.
1987
Старайтесь отдавать долги
Всем людям, близким и неблизким.
Проспектам, птицам, обелискам.
Стекают листья – жизни дни…
Старайтесь добрым быть всегда –
Не суетливой мысли ради –
сквозь
– Славы.
– Деньги.
– Вёсны.
– Радость,
когда у мамы был, когда?!
Когда в последний раз, когда?
С друзьями, недругами вместе
Ты пел воспоминаний песни?
Куда года летят, куда?
Всё отлетело
…в Никуда.
В последний раз,
В последний час…
спешите добрым быть…
Всегда.
1987
И останется свет…
Душа – частица Вселенной –
энергия света…
…когда души нетленной
свет –
станет Вселенной…
Расстелите рассвет –
песен веселье
и останется след,
и останется свет…
…когда души нетленной
свет –
станет Вселенной..
Соберите друзей,
соберите врагов
и налейте семь снов,
где лет уже нет…
– из книги Прощаний,
из книги Прощений
и останется свет…
и останется свет…
и останется свет…
2014
Спроси как пишутся стихи
…берётся уголёк души
и на оторванной листве
ты исповедуешься
брату иль сестре
и… Вечности.
Как пишутся стихи?
берётся уголок души –
Раскаянья. Моленья.
и Прощенья –
где всё болит… Болит.
Болит!..
И крик души взрывается: он тих,
и льются слёзы покаянья в стих.
…Отчаянья. Вины. Молитв.
Всё всходит на круги земли,
у каждого стихи свои,
и если дар Всевышнего в горсти –
не спрашивай,
как пишутся стихи.
и на оторванной листве
ты исповедуешься
брату иль сестре
и… Вечности.
Как пишутся стихи?
берётся уголок души –
Раскаянья. Моленья.
и Прощенья –
где всё болит… Болит.
Болит!..
И крик души взрывается: он тих,
и льются слёзы покаянья в стих.
…Отчаянья. Вины. Молитв.
Всё всходит на круги земли,
у каждого стихи свои,
и если дар Всевышнего в горсти –
не спрашивай,
как пишутся стихи.
Быть или не быть
Быть иль не быть…
Что делать?!
…………………………….
…………………….жить.
Из Дневника
Вопросы есть… Ответов – нет.
И Десять Заповедей клеть,
грехов и покаяний плеть –
простой сюжет
незримых лет…
Пустых надежд и устремлений прах,
и вечный страх
потерь.
А там, –
где льётся негасимый свет
всегда открыта дверь –
свободы от всего и всех
и длится День…
31 января 2012
Что делать?!
…………………………….
…………………….жить.
Из Дневника
Вопросы есть… Ответов – нет.
И Десять Заповедей клеть,
грехов и покаяний плеть –
простой сюжет
незримых лет…
Пустых надежд и устремлений прах,
и вечный страх
потерь.
А там, –
где льётся негасимый свет
всегда открыта дверь –
свободы от всего и всех
и длится День…
31 января 2012
Донос в вечность
Я живу и боюсь,
я пишу и боюсь,
я молчу и боюсь
своей тени.
…А ещё я боюсь,
ещё больше боюсь —
поколений…
Пимен пишет донос —
метит в вечность,
предавая былую верность,
словно вещность.
…День
до вечера
таит…
Тень
из памяти вечера
тянет:
вещи,
встречи,
свечи
оживают,
встают,
тают…
В меру печален и в меру весел,
гложет Пимена совесть,
гасит Пимен вексель…
Будто ссучились все,
перепуталось всё.
Мельтешат воскресенья и пятницы.
Словно время по мне,
Словно время по мне катится.
…Я стараюсь стерпеться,
я стараюсь стереться,
распластаться, ползти каракатицей.
Только Время
Жестоко и грубо
разрывает стихами губы.
Слова, поднимая, рубит
катится,
катится,
катится.
я пишу и боюсь,
я молчу и боюсь
своей тени.
…А ещё я боюсь,
ещё больше боюсь —
поколений…
Пимен пишет донос —
метит в вечность,
предавая былую верность,
словно вещность.
…День
до вечера
таит…
Тень
из памяти вечера
тянет:
вещи,
встречи,
свечи
оживают,
встают,
тают…
В меру печален и в меру весел,
гложет Пимена совесть,
гасит Пимен вексель…
Будто ссучились все,
перепуталось всё.
Мельтешат воскресенья и пятницы.
Словно время по мне,
Словно время по мне катится.
…Я стараюсь стерпеться,
я стараюсь стереться,
распластаться, ползти каракатицей.
Только Время
Жестоко и грубо
разрывает стихами губы.
Слова, поднимая, рубит
катится,
катится,
катится.
Мандельштам
Взлёт.
Испытание жизнью,
какой уже год…
Война.
Революция.
Безвременья ход.
…и висел
надо всем
глаз усатых прицел,
и давил всё, что мог
этот дьявольский кот.
А безумия сад –
сумасшествия плод…
неба глоток –
снизошли на Поэта:
“Мы живём, под собою, не чуя страны…” –
плюнул в пасть Сатаны
по дороге в бессмертье…
……………………………… –
по дороге в бессмертье…
вагоны, этапы, северный ветер.
…А за Кремлёвской стеной,
у Кремлёвской стены
бесы
смерть
метят
“Мы живём, под собою, не чуя страны…” –
плюнул в морду толпы
и ушёл в Вечность.
2009
Испытание жизнью,
какой уже год…
Война.
Революция.
Безвременья ход.
…и висел
надо всем
глаз усатых прицел,
и давил всё, что мог
этот дьявольский кот.
А безумия сад –
сумасшествия плод…
неба глоток –
снизошли на Поэта:
“Мы живём, под собою, не чуя страны…” –
плюнул в пасть Сатаны
по дороге в бессмертье…
……………………………… –
по дороге в бессмертье…
вагоны, этапы, северный ветер.
…А за Кремлёвской стеной,
у Кремлёвской стены
бесы
смерть
метят
“Мы живём, под собою, не чуя страны…” –
плюнул в морду толпы
и ушёл в Вечность.
2009
Михоэлс
Поехал занавес небес.
-Ваш выход, Михоэлс…
Стекают суетливо дни
почти не прикасаясь к ним,
одни насмешливые сны
и сцены голубой огни
меня ещё тревожат…
И сердце бедное дрожит,
окутанное ложью лет;
во сне приходит Вечный Жид
решая жить ему иль, нет,
когда усталость гложет.
И только Каина ступни
гранитной поступью ночей
всё давят на своём пути,
не исключая палачей,
и королей в прихожей…
Все на местах – созрел сюжет,
вне времени живёт Шекспир
и гибнет Лир, – сомненья нет,
коль Каин пригласил на пир, –
спасти его
никто не может.
Я просто выиграл игру
с тобою клятый Каин
и оглянулся на лету
из-за кулисы в ложу,
пока
рассвет
растаял…
2006
-Ваш выход, Михоэлс…
Стекают суетливо дни
почти не прикасаясь к ним,
одни насмешливые сны
и сцены голубой огни
меня ещё тревожат…
И сердце бедное дрожит,
окутанное ложью лет;
во сне приходит Вечный Жид
решая жить ему иль, нет,
когда усталость гложет.
И только Каина ступни
гранитной поступью ночей
всё давят на своём пути,
не исключая палачей,
и королей в прихожей…
Все на местах – созрел сюжет,
вне времени живёт Шекспир
и гибнет Лир, – сомненья нет,
коль Каин пригласил на пир, –
спасти его
никто не может.
Я просто выиграл игру
с тобою клятый Каин
и оглянулся на лету
из-за кулисы в ложу,
пока
рассвет
растаял…
2006
Мольба
…на лозах росс – гроздья слёз,
великих бед, великих войн,
безумья цвет,
где
победителей и побеждённых –
нет.
…и
кости… кости… кости… кости…
торчат,
как гвозди или гости
начала и конца Времён…
Где был когда-то Рай,
там – нынче Ад.
Быть может, эти испытания
даны
для ощущения, для очищения
одной, единой матрицы,
Вселенской Матрицы Души?..
И – это истина, и это – тайна.
(Быть может, это всё –
случайно?..)
А Он – Один.
(Зрим иль не зрим),
И вечность, за Его плечом,
из бесконечности имён.
И льётся свет…
И звёзды смотрят из окон –
огни – не вечны.
Вечен сон и вечен стон –
начала и конца Времён…
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Где – верх?! Где – низ?!
(Попробуй, разберись…)
Благодеянья и грехи
легли на синь
и эта синь
уходит в высь,
где семь сфирот –
небесных нот
дарованы нам от щедрот…
(…но все уроки нам – не впрок
и привлекает нас порок).
Где – грань?! И где – порог?!
Прости нас, Г-споди.
Спаси…
2014
великих бед, великих войн,
безумья цвет,
где
победителей и побеждённых –
нет.
…и
кости… кости… кости… кости…
торчат,
как гвозди или гости
начала и конца Времён…
Где был когда-то Рай,
там – нынче Ад.
Быть может, эти испытания
даны
для ощущения, для очищения
одной, единой матрицы,
Вселенской Матрицы Души?..
И – это истина, и это – тайна.
(Быть может, это всё –
случайно?..)
А Он – Один.
(Зрим иль не зрим),
И вечность, за Его плечом,
из бесконечности имён.
И льётся свет…
И звёзды смотрят из окон –
огни – не вечны.
Вечен сон и вечен стон –
начала и конца Времён…
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Где – верх?! Где – низ?!
(Попробуй, разберись…)
Благодеянья и грехи
легли на синь
и эта синь
уходит в высь,
где семь сфирот –
небесных нот
дарованы нам от щедрот…
(…но все уроки нам – не впрок
и привлекает нас порок).
Где – грань?! И где – порог?!
Прости нас, Г-споди.
Спаси…
2014
Покаяние
Меня покинули стихи.
Спит на столе остывший чай,
Меня покинули мечты.
И села
у окна
печаль.
Меня покинули друзья,
Храни их, Г-споди. Храни!
Меня покинули враги
И некому
похоронить.
Плывут по небу Письмена,
объяты светом…
Всевышний,
в чём моя вина
на свете
этом?
И тает горизонта грань
на крыльях стаи,
где чайки
рвут свою гортань,
зари
касаясь…
…Мне чудится в волне стихий
не крик, а стоны:
“…казни себя,
незванный гость,
любви лишённый…”
И небо съёжилось в горсти,
и села у окна печаль…
Меня покинули стихи.
Спит на столе остывший чай…
Спит на столе остывший чай,
Меня покинули мечты.
И села
у окна
печаль.
Меня покинули друзья,
Храни их, Г-споди. Храни!
Меня покинули враги
И некому
похоронить.
Плывут по небу Письмена,
объяты светом…
Всевышний,
в чём моя вина
на свете
этом?
И тает горизонта грань
на крыльях стаи,
где чайки
рвут свою гортань,
зари
касаясь…
…Мне чудится в волне стихий
не крик, а стоны:
“…казни себя,
незванный гость,
любви лишённый…”
И небо съёжилось в горсти,
и села у окна печаль…
Меня покинули стихи.
Спит на столе остывший чай…
Пришли стихи я дома был
…пришли стихи,
я дома был. Дом был не мой,
в семье чужой
пришли стихи.
…я записал их
на стене
чужой.
На серой жизни. Сумерках. Обоях.
И было счастье. Счастье для обоих.
Была весна
и молодые кони
в страхе погони
гнали по стерне
безумия луны –
в безумие любви и страсти.
Страстей сиреневые звёзды
рассыпались…
Рассыпались на счастье
по Млечному Пути,
по вечному пути,
по вешнему пути
Любви.
Вошёл рассвет.
Собрат всех да – собрал все нет.
Судьба сказала: «поздно…»
и возвернулись кони.
Лунные струны умыли слёзы
струями дождя –
всё по законам бытия –
взошли на круги, на круги своя.
Тебе пора. Пора идти.
Рассвет. Счастливого пути.
Поздно.
И неба синь
убитых лет, убитых зим
сложилась в жизнь.
…а этот сон, и этот стон,
и этот конь…
всё гонятся за мной
из тех времён,
а я уже совсем седой ,
а конь…
Стихи на выцветших обоях
и этот всадник безголовый
с чужой женой
всё гонятся за мной
лунной порой, лунной тропой…
Пришли стихи. Дом был немой…
Такая доля.
Кони умирают стоя.
2019
я дома был. Дом был не мой,
в семье чужой
пришли стихи.
…я записал их
на стене
чужой.
На серой жизни. Сумерках. Обоях.
И было счастье. Счастье для обоих.
Была весна
и молодые кони
в страхе погони
гнали по стерне
безумия луны –
в безумие любви и страсти.
Страстей сиреневые звёзды
рассыпались…
Рассыпались на счастье
по Млечному Пути,
по вечному пути,
по вешнему пути
Любви.
Вошёл рассвет.
Собрат всех да – собрал все нет.
Судьба сказала: «поздно…»
и возвернулись кони.
Лунные струны умыли слёзы
струями дождя –
всё по законам бытия –
взошли на круги, на круги своя.
Тебе пора. Пора идти.
Рассвет. Счастливого пути.
Поздно.
И неба синь
убитых лет, убитых зим
сложилась в жизнь.
…а этот сон, и этот стон,
и этот конь…
всё гонятся за мной
из тех времён,
а я уже совсем седой ,
а конь…
Стихи на выцветших обоях
и этот всадник безголовый
с чужой женой
всё гонятся за мной
лунной порой, лунной тропой…
Пришли стихи. Дом был немой…
Такая доля.
Кони умирают стоя.
2019
Пушкин
Когда молитва падает в январь,
И масленицу празднует метель,
Он передвинул в будущее грань
И вызвал своё время на дуэль…
Устал. И в смерть ушёл без суеты…
Ещё раз с жизнью в кости поиграв,
Он бросил счёт на лунные весы
И вдруг услышал Моцарта
Узнал…
Там не догонит кредиторов рать,
Там ель лесным крылом обнимет лань,
И только время будет глотку рвать
Над горизонтом, уходящим в даль.
Когда молитва падает в январь,
И масленицу празднует метель,
Он передвинул в будущее грань
И выиграл у времени дуэль…
И масленицу празднует метель,
Он передвинул в будущее грань
И вызвал своё время на дуэль…
Устал. И в смерть ушёл без суеты…
Ещё раз с жизнью в кости поиграв,
Он бросил счёт на лунные весы
И вдруг услышал Моцарта
Узнал…
Там не догонит кредиторов рать,
Там ель лесным крылом обнимет лань,
И только время будет глотку рвать
Над горизонтом, уходящим в даль.
Когда молитва падает в январь,
И масленицу празднует метель,
Он передвинул в будущее грань
И выиграл у времени дуэль…
Стон
Отечества –
не выбирают…
И воронья
зависла стая,
закрыв
Адмиралтейский шпиль,
там,
вдалеке,
впадает в море
Финский залив.
Я – уезжаю из России.
…от всех уваровых и прочей мрази,
покончив разом,
с засильем бесконечных зим.
…из времени,
где сеют на крови,
а жнут –
кровавой колеи глухой маршрут.
Отечества я взрыва ждал… Удара!
…, не отрицая дара –
не приняли любви
и ненависти
“Мёртвых душ” …
Не шелохнулись слепые блики
сановных луж на сонных ликах…
…больное сердце разорвала грусть…
…я не вернусь… –
предчувствие. Уста-
лость.
…на плечи мне
свалилась старость…
Молюсь и каюсь.
Каюсь и молюсь.
А Русь.
Украйна. Лица.
Не отпускают. Снится
дом родной.
Возможно там,
душа моя осталась
на капельках росы…
И след вины,
плед утреннего поля
всё тянется за мной
в далёкий Рим.
Такая доля.
Я не расстанусь уже с ним…
Домой-домой-домой…
Я не вернусь…
Прости… Прощай Россия.
твой Гоголь, сын.
не выбирают…
И воронья
зависла стая,
закрыв
Адмиралтейский шпиль,
там,
вдалеке,
впадает в море
Финский залив.
Я – уезжаю из России.
…от всех уваровых и прочей мрази,
покончив разом,
с засильем бесконечных зим.
…из времени,
где сеют на крови,
а жнут –
кровавой колеи глухой маршрут.
Отечества я взрыва ждал… Удара!
…, не отрицая дара –
не приняли любви
и ненависти
“Мёртвых душ” …
Не шелохнулись слепые блики
сановных луж на сонных ликах…
…больное сердце разорвала грусть…
…я не вернусь… –
предчувствие. Уста-
лость.
…на плечи мне
свалилась старость…
Молюсь и каюсь.
Каюсь и молюсь.
А Русь.
Украйна. Лица.
Не отпускают. Снится
дом родной.
Возможно там,
душа моя осталась
на капельках росы…
И след вины,
плед утреннего поля
всё тянется за мной
в далёкий Рим.
Такая доля.
Я не расстанусь уже с ним…
Домой-домой-домой…
Я не вернусь…
Прости… Прощай Россия.
твой Гоголь, сын.
Талант
…Талант
и не пропить,
и не проесть.
И
не купить за медь
и злато.
…когда уходит он
и жизни сон,
и сердца стон
уходит.
…когда Свеча
перестаёт гореть.
2014
и не пропить,
и не проесть.
И
не купить за медь
и злато.
…когда уходит он
и жизни сон,
и сердца стон
уходит.
…когда Свеча
перестаёт гореть.
2014
У осени в гостях
МОЛИТВА
…нас предало Время –
в которое жили…
… мы предали всех, –
кого мы любили…
Покаяние
Нет у столетья лица,
каждый десятый – убит.
Слышу их… Голоса,
в голосе лунных молитв.
Из дневника
…всё начинается с уздечки –
коней, людей…
Был – не был, быль – небыль… –
всё – пепел – пыль
страстей,
путей…
…всё начинается от печки –
от дня рожденья и –
до последних дней…
…всё начинается от свечки и
всё – кончается при ней.., и
ветви подпирают небо
из глубины
своих
корней…
…а ветер…
Ветер обнимает листья –
ресницы времени
на лицах…
На лицах
памяти моей…
…и длится жизнь
иль это – просто сниться…
Игра теней
уходит в синь…
…всё начинается из семени…
. . . . . . . . . . . . . . . . . . –
любви и ненависти,
ненависти и любви…
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
…роса
легла на нити озими –
в гостях у осени
они…
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
Костры горят. Горят костры,
в гостях у осени
огни…
В глазах у осени
слеза…
Слеза –
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
слеза моей вины…
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
Г-споди, прости… Г-осподи!
Спаси и…
Осен`и
Любовь и Милости Твои…
…Благослови,
мои молитвы…
…в гостях у осени,
у просини в гостях…
07.25. 15
…нас предало Время –
в которое жили…
… мы предали всех, –
кого мы любили…
Покаяние
Нет у столетья лица,
каждый десятый – убит.
Слышу их… Голоса,
в голосе лунных молитв.
Из дневника
…всё начинается с уздечки –
коней, людей…
Был – не был, быль – небыль… –
всё – пепел – пыль
страстей,
путей…
…всё начинается от печки –
от дня рожденья и –
до последних дней…
…всё начинается от свечки и
всё – кончается при ней.., и
ветви подпирают небо
из глубины
своих
корней…
…а ветер…
Ветер обнимает листья –
ресницы времени
на лицах…
На лицах
памяти моей…
…и длится жизнь
иль это – просто сниться…
Игра теней
уходит в синь…
…всё начинается из семени…
. . . . . . . . . . . . . . . . . . –
любви и ненависти,
ненависти и любви…
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
…роса
легла на нити озими –
в гостях у осени
они…
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
Костры горят. Горят костры,
в гостях у осени
огни…
В глазах у осени
слеза…
Слеза –
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
слеза моей вины…
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
Г-споди, прости… Г-осподи!
Спаси и…
Осен`и
Любовь и Милости Твои…
…Благослови,
мои молитвы…
…в гостях у осени,
у просини в гостях…
07.25. 15
Улыбку дня и вечера глаза
Улыбку дня
И вечера глаза,
У озера души
Уснувшие
Печально,
Как передать?
Как передать,
что слышу голоса
сегодня из вчера,
ушедшие в молчанье…
Как передать красу
печали
хмельной травы,
стекающей по стали
степной косы…
Как передать любовь
на срезе,
на изломе жизни,
когда больные сны
зависли
в небесной сини
твоих глаз;
и там они живут
отныне
в долине
унесённых ласк…
Как передать
любви осенний блюз?..
её листвы,
её печали
вкус…
1995
И вечера глаза,
У озера души
Уснувшие
Печально,
Как передать?
Как передать,
что слышу голоса
сегодня из вчера,
ушедшие в молчанье…
Как передать красу
печали
хмельной травы,
стекающей по стали
степной косы…
Как передать любовь
на срезе,
на изломе жизни,
когда больные сны
зависли
в небесной сини
твоих глаз;
и там они живут
отныне
в долине
унесённых ласк…
Как передать
любви осенний блюз?..
её листвы,
её печали
вкус…
1995
Цветаева и Мандельштам
Памяти Марины Ивановны Цветаевой
и Осипа Эмильевича Мандельштама
посвящается.
В золотом созвездии Поэтов –
Цветаева и Мандельштам –
две одинокие планеты –
и льётся слово там
из шелеста росы
и веточек рассвета:
— любите Поэтов,
— любите Поэтов,
— любите…
Расстелила мне ночь
глубину океана,
кинув жизни замес
в бессловесность небес.
И уходит всё прочь,
словно иней
сюжетa романа
под названием:” Жизнь”,
где вопрос и ответ –
поднебесная стынь,
поднебесная синь,
бесконечность и… Смерть.
…есть
или нет
этот сон… –
…это стон
одиноких сердец,
одиноких окон
по весне.,
по весне
прилетевший
скворец –
бесконечности свет.
2009
Я кошка
Я – кошка
и душа моя бродит в аду… …мау…
Я – эхо
и оно заблудилось в лесу… …ауу…
Я – обвал,
я лечу в глотку скал
среди дня… …ааа…
Злой оскал,
кем был?.. кем не стал?!..,
кем-не-стал, кем-не-стал, кем-не-стал,
не тревожит меня…
Камнем стал.
и душа моя бродит в аду… …мау…
Я – эхо
и оно заблудилось в лесу… …ауу…
Я – обвал,
я лечу в глотку скал
среди дня… …ааа…
Злой оскал,
кем был?.. кем не стал?!..,
кем-не-стал, кем-не-стал, кем-не-стал,
не тревожит меня…
Камнем стал.
Я остаюсь
Я остаюсь среди людей,
детей и внуков.
Я остаюсь в сердцах друзей,
в словах и звуках.
Я остаюсь среди дорог,
где жили – были,
былых надежд, былых тревог,
частицей пыли.
Я остаюсь среди полей
в подлунном мареве.
Среди лесов, среди садов,
в осеннем зареве.
Я прихожу к тебе весной
в белой кипени.
Я над твоею сединой –
сиренью белой…
Я над тобой, я над Землёй
в закате дня.
Вот тень крыла,
за всё – сбылось
и не сбылось,
прости меня, прости себя.
Я остаюсь в твоей любви,
где сны твои – там сны мои…
Я остаюсь.
Я остаюсь.
Я остаюсь.
1988
детей и внуков.
Я остаюсь в сердцах друзей,
в словах и звуках.
Я остаюсь среди дорог,
где жили – были,
былых надежд, былых тревог,
частицей пыли.
Я остаюсь среди полей
в подлунном мареве.
Среди лесов, среди садов,
в осеннем зареве.
Я прихожу к тебе весной
в белой кипени.
Я над твоею сединой –
сиренью белой…
Я над тобой, я над Землёй
в закате дня.
Вот тень крыла,
за всё – сбылось
и не сбылось,
прости меня, прости себя.
Я остаюсь в твоей любви,
где сны твои – там сны мои…
Я остаюсь.
Я остаюсь.
Я остаюсь.
1988
Мамеле!
Мамеле!
Поправь, пожалуйста, подушку
и я скажу тебе на ушко;
и убегу за поворот седин,
где вместе бу –
дем: папа мама, сын…
Край неба съёжился в полушку –
и слышу: – Петенька-Петюшка…
И эту радость горечи рябин
уносит в не-
бо журавлиный клин.
Давай, нальём вина на кидыш,
и слово зазвучит на идиш…
И пусть уйдут вина и грех во бла –
го с благосло –
вением на хлеб… Ма-
ма!
И падает тяжёлый груз
От Евы и Адама
В печальный блюз,
Осенний блюз
«Прости меня
Мама…»
Прости меня
Мама…
Прости меня
Мама…
2006
Поправь, пожалуйста, подушку
и я скажу тебе на ушко;
и убегу за поворот седин,
где вместе бу –
дем: папа мама, сын…
Край неба съёжился в полушку –
и слышу: – Петенька-Петюшка…
И эту радость горечи рябин
уносит в не-
бо журавлиный клин.
Давай, нальём вина на кидыш,
и слово зазвучит на идиш…
И пусть уйдут вина и грех во бла –
го с благосло –
вением на хлеб… Ма-
ма!
И падает тяжёлый груз
От Евы и Адама
В печальный блюз,
Осенний блюз
«Прости меня
Мама…»
Прости меня
Мама…
Прости меня
Мама…
2006
Импровизация. Афиши
“Афиши, афиши”
А.Чак
Афиши – шальные, крикливые, птицы,
спустившиеся на стены и крыши,
моего города.
Афиши, афиши, афиши – красные, жёлтые,
синие. Дожди, заглядевшись, стынут,
влетают в козырёк стены и удивлённые
стекают, словно ладони любимой
по моему лицу.
…Лестницы детства…
Губы девчонки; она и не знала,
что через десять лет её имя
будет торчать со всех афиш
нашего города и улицы
будут целовать её – глазами.
Афиши… Афиши – женщины.
Отдаются расклейщику, торопливо
растягиваясь и – распластавшись веером –
улице, городу, ветру…
и умирают без стона, влюблённые
в смуглые руки расклейщика
и солнце глаз человеческих.
Или, сорвавшись,
мчатся по улицам, скверам,
льнут к стенам, липнут к заборам,
клеятся к прохожим, надеются
опереться.
Подняться.
А люди
проходят мимо, не помня,
что ещё вчера любовались стройными литыми
лодыжками литер.
…Старая афиша…
Старая афиша. Проехал
грузовик и
уставшие ноги вытер.
Афиши, Афиши! Путевые огни,
язык площадей и глаза аллей, арии бульваров и
песни улиц, – пульс и дыхание города.
Афиши,
афиши,
афиши,
смелые мазки,
капризы линии и цвета – воспалённые,
расклеенные мозги
художников и поэтов.
…мосты
к самому себе.
…мечты
тех, кого время предало.
И они!
Словно синие сны
сходят с синих вершин,
на исходе зимы
на ладони Земли,
на ладони твои и мои…
Афиши – кровавые заплаты на запретах,
запорах, колючих заборах,
спинах десятилетий.
Афиши…
И люди гасят долги:
живые – мёртвым;
мёртвые – живым.
…вне времени они.
…вне времени, увы…
1967
А.Чак
Афиши – шальные, крикливые, птицы,
спустившиеся на стены и крыши,
моего города.
Афиши, афиши, афиши – красные, жёлтые,
синие. Дожди, заглядевшись, стынут,
влетают в козырёк стены и удивлённые
стекают, словно ладони любимой
по моему лицу.
…Лестницы детства…
Губы девчонки; она и не знала,
что через десять лет её имя
будет торчать со всех афиш
нашего города и улицы
будут целовать её – глазами.
Афиши… Афиши – женщины.
Отдаются расклейщику, торопливо
растягиваясь и – распластавшись веером –
улице, городу, ветру…
и умирают без стона, влюблённые
в смуглые руки расклейщика
и солнце глаз человеческих.
Или, сорвавшись,
мчатся по улицам, скверам,
льнут к стенам, липнут к заборам,
клеятся к прохожим, надеются
опереться.
Подняться.
А люди
проходят мимо, не помня,
что ещё вчера любовались стройными литыми
лодыжками литер.
…Старая афиша…
Старая афиша. Проехал
грузовик и
уставшие ноги вытер.
Афиши, Афиши! Путевые огни,
язык площадей и глаза аллей, арии бульваров и
песни улиц, – пульс и дыхание города.
Афиши,
афиши,
афиши,
смелые мазки,
капризы линии и цвета – воспалённые,
расклеенные мозги
художников и поэтов.
…мосты
к самому себе.
…мечты
тех, кого время предало.
И они!
Словно синие сны
сходят с синих вершин,
на исходе зимы
на ладони Земли,
на ладони твои и мои…
Афиши – кровавые заплаты на запретах,
запорах, колючих заборах,
спинах десятилетий.
Афиши…
И люди гасят долги:
живые – мёртвым;
мёртвые – живым.
…вне времени они.
…вне времени, увы…
1967
Бесшумно падает листва
* * *
…как этот мир чудесен –
спросите:
у дверей,
кроватей,
кресел,
простыней…
Не тро….
Не трогайте людей…
Спросите лучше у зверей…
…из моих старых песен
…бесшумно падает листва,
прощаясь с летом.
Безумно ждать ещё тепла –
мечтать об этом.
Не весел день.
Не весел вечер.
А старая метла
пришла из далека
и села у костра,
угасшего ещё вчера…
…в нём нет огня
и нет тепла,
и ветер
бездумно
выметает пепел
вчерашних песен…,
играя
музыку дождя
на струнах бытия…
Одна струя – любви…
Другая –
нежности струя.
…они
уходят в небеса,
переплетая
быль и небыль.
– Люблю тебя…
– Люблю тебя…
И слышат эти голоса
в осеннем небе
облака,
и эти
шёлковые паруса
летят
за горизонтом тая…
Куда летят они?! Куда?!…
Ни сна, ни отдыха не зная.
…иль в этом – тайна небытия?
Простая истина,
где
нет Добра и Зла,
где –
Жизнь – сестра
и
Смерть – сестра и… –
умирает страх, где
страха нет – нет суеты…
и
я и ты –
Oдна Великая Душа…
…и голубые облака
спят на ресницах звёзд…
И льётся негасимый свет
в глазах у вечности…
В глазах у вечности…, –
нет
слёз.
…бесшумно
падает листва…
09. 18. 15
…как этот мир чудесен –
спросите:
у дверей,
кроватей,
кресел,
простыней…
Не тро….
Не трогайте людей…
Спросите лучше у зверей…
…из моих старых песен
…бесшумно падает листва,
прощаясь с летом.
Безумно ждать ещё тепла –
мечтать об этом.
Не весел день.
Не весел вечер.
А старая метла
пришла из далека
и села у костра,
угасшего ещё вчера…
…в нём нет огня
и нет тепла,
и ветер
бездумно
выметает пепел
вчерашних песен…,
играя
музыку дождя
на струнах бытия…
Одна струя – любви…
Другая –
нежности струя.
…они
уходят в небеса,
переплетая
быль и небыль.
– Люблю тебя…
– Люблю тебя…
И слышат эти голоса
в осеннем небе
облака,
и эти
шёлковые паруса
летят
за горизонтом тая…
Куда летят они?! Куда?!…
Ни сна, ни отдыха не зная.
…иль в этом – тайна небытия?
Простая истина,
где
нет Добра и Зла,
где –
Жизнь – сестра
и
Смерть – сестра и… –
умирает страх, где
страха нет – нет суеты…
и
я и ты –
Oдна Великая Душа…
…и голубые облака
спят на ресницах звёзд…
И льётся негасимый свет
в глазах у вечности…
В глазах у вечности…, –
нет
слёз.
…бесшумно
падает листва…
09. 18. 15
Вся Жизнь проходит мимо
Маме, Бузеньке,
посвящается
…ма, ты ушла и
стихи не приходят
Не приходят стихи, ма!..
…я умру от тоски
всех рассветов-закатов,
не приходят стихи,
видно, – нет адресата…
нашей жизни куски,
нашей жизни витки,
нашей жизни тиски
давят мне на виски!..
Давит мне на мозги
всё –
что было когда-то.
…помнишь, ма?..
Наша лошадь, Маруся, уходит под лёд, и я вместе с ней. И, бросив поводья, ты тащила, просила молила: «Маруся, Маруся, Маруся» и лошадь рванула вперёд… и пар из ноздрей, и крови полон рот – и это всё живёт во мне во сне и на яву…
И словно стрелки всех часов, и словно стрелки всех времён вращают свет и тьму, и гонятся за мной из детских дней, из детских лет, укутанных войной…
…так бывает нечасто, на плече у беды улыбается счастье.
«И я не боюсь!.., я – большой!.., мне четыре уже…» – на плече у войны…, «…и пятый идёт…» – на плече у невзгод…
Памяти груз.
…по талому снегу, по талому следу в подсвечниках снега – подснежники неба…
…ма, мы всегда вместе…
Лестницы детства, лестницы юности, лестницы
зрелости и
лестницы, лестницы, лестницы, лестницы –
пленницы были и небыли пленницы,
лестницы времени – безвременья лестницы…
…ма, мы всегда вместе…
Жили да были и.… старились вместе –
лестницы жизни…
Жизнь – это лестницы…
…Ма, ты пришла в марте и ушла в марте…
«Ма, что видно с высоты ста? – спрашивал я…
«Всё выло вчера…
Вчера. Родилась. В школу пошла. Ходорков. Киев. Война».
«Ма…, – а что с высоты ста восьми?» – я спросил.
«Устала.
Нет сил.
Всё было. Вчера.
Сибирь. Кормиловка. Война.
…а ты болел, и всё просил:
“возьми меня, на ручки возьми”»
Умер вечер.
Вчера
Свечи зажгли…
И звёзды зависли,
рассыпав караты,
просто, март
был вчера на закате…
ты ушла, ты ушла, ты ушла, а…
Мама!
Горько гор’е без неба.
Г’орько море без соли.
Плачет горькое г’оре
от боли.
Боль не уходит…
Горько земле без поля…
Когда умирает небо –
Зорями невод полон…
Ма, стихи не приходят.
…когда сидишь по маме шиву,
вся жизнь твоя проходит мимо,
словно забытое кино
и ты – один
в продрогшем зале…
…а мама?!..
Мама!.. Мама!.. Мама…
ушла вчера
в открытое окно…*
(Был вечер.
В объятья ночи уходила синь).
И вся земля
свалилась ей на плечи,
не жалуя и не щадя седин.
(Тень примиряла быль и небыль).
Остановились стрелки на часах.
…и встретились
у вечности в гостях,
у вечности в гостях, у вечности в гостях.
*по- еврейскому обычаю, когда человек умирает – открывают окно
>>>
посвящается
…ма, ты ушла и
стихи не приходят
Не приходят стихи, ма!..
…я умру от тоски
всех рассветов-закатов,
не приходят стихи,
видно, – нет адресата…
нашей жизни куски,
нашей жизни витки,
нашей жизни тиски
давят мне на виски!..
Давит мне на мозги
всё –
что было когда-то.
…помнишь, ма?..
Наша лошадь, Маруся, уходит под лёд, и я вместе с ней. И, бросив поводья, ты тащила, просила молила: «Маруся, Маруся, Маруся» и лошадь рванула вперёд… и пар из ноздрей, и крови полон рот – и это всё живёт во мне во сне и на яву…
И словно стрелки всех часов, и словно стрелки всех времён вращают свет и тьму, и гонятся за мной из детских дней, из детских лет, укутанных войной…
…так бывает нечасто, на плече у беды улыбается счастье.
«И я не боюсь!.., я – большой!.., мне четыре уже…» – на плече у войны…, «…и пятый идёт…» – на плече у невзгод…
Памяти груз.
…по талому снегу, по талому следу в подсвечниках снега – подснежники неба…
…ма, мы всегда вместе…
Лестницы детства, лестницы юности, лестницы
зрелости и
лестницы, лестницы, лестницы, лестницы –
пленницы были и небыли пленницы,
лестницы времени – безвременья лестницы…
…ма, мы всегда вместе…
Жили да были и.… старились вместе –
лестницы жизни…
Жизнь – это лестницы…
…Ма, ты пришла в марте и ушла в марте…
«Ма, что видно с высоты ста? – спрашивал я…
«Всё выло вчера…
Вчера. Родилась. В школу пошла. Ходорков. Киев. Война».
«Ма…, – а что с высоты ста восьми?» – я спросил.
«Устала.
Нет сил.
Всё было. Вчера.
Сибирь. Кормиловка. Война.
…а ты болел, и всё просил:
“возьми меня, на ручки возьми”»
Умер вечер.
Вчера
Свечи зажгли…
И звёзды зависли,
рассыпав караты,
просто, март
был вчера на закате…
ты ушла, ты ушла, ты ушла, а…
Мама!
Горько гор’е без неба.
Г’орько море без соли.
Плачет горькое г’оре
от боли.
Боль не уходит…
Горько земле без поля…
Когда умирает небо –
Зорями невод полон…
Ма, стихи не приходят.
…когда сидишь по маме шиву,
вся жизнь твоя проходит мимо,
словно забытое кино
и ты – один
в продрогшем зале…
…а мама?!..
Мама!.. Мама!.. Мама…
ушла вчера
в открытое окно…*
(Был вечер.
В объятья ночи уходила синь).
И вся земля
свалилась ей на плечи,
не жалуя и не щадя седин.
(Тень примиряла быль и небыль).
Остановились стрелки на часах.
…и встретились
у вечности в гостях,
у вечности в гостях, у вечности в гостях.
*по- еврейскому обычаю, когда человек умирает – открывают окно
>>>
Грех ворошить
…Читая Гениев, чувствуешь, что они явили миру свою боль и радость
своей души. И грех ковыряться в пороках и слабостях
ушедшей вместе с ними жизни.
…грех ворошить
грязь больных простыней,
след размытых страстей
и бессонниц чужих –
не дано ворошить.
…Не дано ворошить,
снег давно ворожит,
день и ночь сторожит
отгоревшую жизнь;
сень таинственной сини –
не дано ворошить.
Тень изломанных линий
ледяных белых лилий,
на могильных оградах
лепит вечности иней
не дано ворошить.
Валит снег на гранит,
на погосты косые,
бережёт и хранит
честь и гордость России.
Снег кружит, снег кружит
сны и тайны чужие.
Снег кружит. Ворожит.
Тишину сторожит.
1997
своей души. И грех ковыряться в пороках и слабостях
ушедшей вместе с ними жизни.
…грех ворошить
грязь больных простыней,
след размытых страстей
и бессонниц чужих –
не дано ворошить.
…Не дано ворошить,
снег давно ворожит,
день и ночь сторожит
отгоревшую жизнь;
сень таинственной сини –
не дано ворошить.
Тень изломанных линий
ледяных белых лилий,
на могильных оградах
лепит вечности иней
не дано ворошить.
Валит снег на гранит,
на погосты косые,
бережёт и хранит
честь и гордость России.
Снег кружит, снег кружит
сны и тайны чужие.
Снег кружит. Ворожит.
Тишину сторожит.
1997
Длится жизни моей сженье
Длится жизни моей
сженье
от нелепого вращенья,
безуспешного скольженья
в суете текущих дней.
Провидение сильней
кораблей желаний синих…
…и ночей сгустился иней
Суетой Текущий Дней…
С ума-с-шествие на дно;
«сумма» – это-ли словцо
приплелось в строку случайно?.
Всё это весьма печально –
потерять свое лицо,
изначально…
Но смеется грех-нужда.
Медленно. Неторопливо.
Перемётная сума
на крюке – неотвратимо
сводит слабый ум
с ума…
сженье
от нелепого вращенья,
безуспешного скольженья
в суете текущих дней.
Провидение сильней
кораблей желаний синих…
…и ночей сгустился иней
Суетой Текущий Дней…
С ума-с-шествие на дно;
«сумма» – это-ли словцо
приплелось в строку случайно?.
Всё это весьма печально –
потерять свое лицо,
изначально…
Но смеется грех-нужда.
Медленно. Неторопливо.
Перемётная сума
на крюке – неотвратимо
сводит слабый ум
с ума…
Жозефин
Мы метим все
в Наполеоны…
И льётся синь,
уснувших зим,
и стынет
на осколках доли,
когда
не с нами Жозефин…
Осколки
катятся по склону,
пути земные завершив,
а небо падает в ладони
Императрицы Жозефин,
Императрицы Жозефин, –
Императрицы Жозефин.
2005
в Наполеоны…
И льётся синь,
уснувших зим,
и стынет
на осколках доли,
когда
не с нами Жозефин…
Осколки
катятся по склону,
пути земные завершив,
а небо падает в ладони
Императрицы Жозефин,
Императрицы Жозефин, –
Императрицы Жозефин.
2005
За что люблю осенних птиц
Иду спотыкаюсь
Иду.
Спотыкаюсь.
Падаю и поднимаюсь.
Ищу…
В чём вкус
И в чём искус
Ищу.
Луной,
Укутанный в талит, –
Молюсь и каюсь,
Каюсь и молюсь…
Слезою светлой
Лунный лик
Омою
И в Дом Святой,
Построенный Давидом,
Вернусь росою
Навсегда. На миг.
Вернусь…
2000
Спотыкаюсь.
Падаю и поднимаюсь.
Ищу…
В чём вкус
И в чём искус
Ищу.
Луной,
Укутанный в талит, –
Молюсь и каюсь,
Каюсь и молюсь…
Слезою светлой
Лунный лик
Омою
И в Дом Святой,
Построенный Давидом,
Вернусь росою
Навсегда. На миг.
Вернусь…
2000
Кадиш
Года идут.
Летят года.
Я не радовал тебя в детстве и огорчал в юности, и
вот теперь я молюсь, кричу в небо Америки:
“Прости меня, отец…” …I cry to the sky – и вижу
там, высоко-высоко в небе, твою берёзу.
И я прошу, молю: скажи берёза, “Кадиш” на могиле.
Летят года.
Я не радовал тебя в детстве и огорчал в юности, и
вот теперь я молюсь, кричу в небо Америки:
“Прости меня, отец…” …I cry to the sky – и вижу
там, высоко-высоко в небе, твою берёзу.
И я прошу, молю: скажи берёза, “Кадиш” на могиле.
Кадиш (Продолжение)
Мой папа навсегда в России,
Нас разделила Смерть, года
и мили.
Там сны мои в небесной сини…
…скажи берёза «Кадиш»
на могиле.
Отец мой дорогой, сегодня снова йорцайт,
И я зажёг свечу, и говорю с тобой:
Прости меня, отец, что слёзы сами льются,
Прости мою вину, вину перед тобой.
Отец, я не уехал без тебя,
Мы связаны с тобой незримой силой,
Одна у нас еврейская душа
и русская берёза над могилой.
1966-1996
Нас разделила Смерть, года
и мили.
Там сны мои в небесной сини…
…скажи берёза «Кадиш»
на могиле.
Отец мой дорогой, сегодня снова йорцайт,
И я зажёг свечу, и говорю с тобой:
Прости меня, отец, что слёзы сами льются,
Прости мою вину, вину перед тобой.
Отец, я не уехал без тебя,
Мы связаны с тобой незримой силой,
Одна у нас еврейская душа
и русская берёза над могилой.
1966-1996
Колыбельная для Беллы
Королева зазеркалья,
запечалья,
грань безумья…
Одинокая жар-птица
моего воображенья,
так должно было
случится,
чтоб не свидеться,
не слиться
на Планете для двоих.
…на Планете для двоих,
где стихов твоих
страницы;
поэтического ситца
пить запретное вино –
сумасшествие одно!..
– Не дано…
…в суете текущих дней,
коль оказия случится
снова побывать в границах
ожидания Годо,
Светлоокая Царица,
не сочтите за лукавство,
а возьмите в своё царство
Зазеркалье, Запечалье,
в Одиночество своё.
Одиночество твоё,
Белла, – белое безмолвье,
полуночная столица,
где луны пушистый хвост
Аничков ласкает мост –
птицы Сольвейг, где
зимовье…
Ты словечко лишь замолви
о нелепости границ
для таких, как ты, цариц
из других Галактик сонных,
лиц, давно перемещённых…
…чувствую себя смущённым
от нашествия больниц…
мне, любимая, не спится,
всё мне чудится, всё мнится
Ночи Белое Лицо…
Пью поэзии вино,
раз другого не дано.
Не дано…
Ночи Белое Лицо,
нам не свидеться,
не слиться…
Белла,
белых песен нить
из безмолвия не свить..
. Стрелки крутят колесо
в ожидании Годо.
…ожидание Годо –
сумасшествие одно.
Сумасшествие твоё –
сумасшествие моё…
Сумасшествие
и всё…
8/11/99 Затмение.
запечалья,
грань безумья…
Одинокая жар-птица
моего воображенья,
так должно было
случится,
чтоб не свидеться,
не слиться
на Планете для двоих.
…на Планете для двоих,
где стихов твоих
страницы;
поэтического ситца
пить запретное вино –
сумасшествие одно!..
– Не дано…
…в суете текущих дней,
коль оказия случится
снова побывать в границах
ожидания Годо,
Светлоокая Царица,
не сочтите за лукавство,
а возьмите в своё царство
Зазеркалье, Запечалье,
в Одиночество своё.
Одиночество твоё,
Белла, – белое безмолвье,
полуночная столица,
где луны пушистый хвост
Аничков ласкает мост –
птицы Сольвейг, где
зимовье…
Ты словечко лишь замолви
о нелепости границ
для таких, как ты, цариц
из других Галактик сонных,
лиц, давно перемещённых…
…чувствую себя смущённым
от нашествия больниц…
мне, любимая, не спится,
всё мне чудится, всё мнится
Ночи Белое Лицо…
Пью поэзии вино,
раз другого не дано.
Не дано…
Ночи Белое Лицо,
нам не свидеться,
не слиться…
Белла,
белых песен нить
из безмолвия не свить..
. Стрелки крутят колесо
в ожидании Годо.
…ожидание Годо –
сумасшествие одно.
Сумасшествие твоё –
сумасшествие моё…
Сумасшествие
и всё…
8/11/99 Затмение.
Манхеттен Блюз
Погружаюсь в тебя, Манхеттен,
растворяясь в толпе нашествия,
И уже не ищу ответов
на твоё и своё сумасшествие.
Проснусь на рассвете,
а город не спит,
влюблённое сердце
согреет гранит.
На синих аллеях
закатом упьюсь,
услышу артерий
Манхеттена блюз.
И светят огни,
Оглянись!
Отзовись!
Две свечи
опрокинуты в небо.
Летят голоса
в самый низ
с высока –
в эту боль, в эту быль,
в эту небыль…
Не ищи, не зови –
пролегла полоса
Ground Zero пыль
плачет немо.
…не вернутся они…
Не ищи, не зови.
Не вернутся они,
Не…
Погружаюсь в тебя, Манхеттен,
растворяясь в толпе нашествия,
И уже не ищу ответов
на твоё и своё сумасшествие.
2002
растворяясь в толпе нашествия,
И уже не ищу ответов
на твоё и своё сумасшествие.
Проснусь на рассвете,
а город не спит,
влюблённое сердце
согреет гранит.
На синих аллеях
закатом упьюсь,
услышу артерий
Манхеттена блюз.
И светят огни,
Оглянись!
Отзовись!
Две свечи
опрокинуты в небо.
Летят голоса
в самый низ
с высока –
в эту боль, в эту быль,
в эту небыль…
Не ищи, не зови –
пролегла полоса
Ground Zero пыль
плачет немо.
…не вернутся они…
Не ищи, не зови.
Не вернутся они,
Не…
Погружаюсь в тебя, Манхеттен,
растворяясь в толпе нашествия,
И уже не ищу ответов
на твоё и своё сумасшествие.
2002
Мой изломанный Птах
Белле
Мой изломанный Птах,
моя синяя Птица – синица,
ощущаю свой крах и
свой прах…
…По Расстрельевой Площади
взгляд
расстрелянной лошади
мчится… –
гонит –
гонит мой страх,
угасая в углах…
Вон!
Словно вор
покидаю столицу… –
от оков
в переплётах окон;
от холодных убийц,
перешедших границу
и пришедших в мой сон,
и мой стон…
Мой изломанный Птах,
неоконченной песни сестрица,
дольным птицам не спится
на Планете,
где бредит страх…
На планете,
где бродит страх,
истязание жизнью всё длится
и безумие лучше
суеты –
в потускневших глазах…
Вот и всё…–
оставляю цветы
на окне…
что ещё?.. –
из бессонных излучин
в лунном свете омытых слов
…льются белых стихов страницы
сумасшедшего блюза снов…
Я лечу
на зелёной
метле
и касаюсь лучей
рассвета,
Я пою
осанну тебе –
Королеве
Страны Поэтов.
2000
Мой изломанный Птах,
моя синяя Птица – синица,
ощущаю свой крах и
свой прах…
…По Расстрельевой Площади
взгляд
расстрелянной лошади
мчится… –
гонит –
гонит мой страх,
угасая в углах…
Вон!
Словно вор
покидаю столицу… –
от оков
в переплётах окон;
от холодных убийц,
перешедших границу
и пришедших в мой сон,
и мой стон…
Мой изломанный Птах,
неоконченной песни сестрица,
дольным птицам не спится
на Планете,
где бредит страх…
На планете,
где бродит страх,
истязание жизнью всё длится
и безумие лучше
суеты –
в потускневших глазах…
Вот и всё…–
оставляю цветы
на окне…
что ещё?.. –
из бессонных излучин
в лунном свете омытых слов
…льются белых стихов страницы
сумасшедшего блюза снов…
Я лечу
на зелёной
метле
и касаюсь лучей
рассвета,
Я пою
осанну тебе –
Королеве
Страны Поэтов.
2000
Свет негасимых свечей
Нет у столетия лица,
каждый десятый – убит.
Слышу их… Голоса,
в голосе лунных молитв.
Из дневника
…От
Велемира Хлебникова
и до
Андрея Битова
льётся
в ладони
лилий
иней
столетья
убитого…
В ссыльных снегах России
вьётся
след лунных ночей,
синий по синему
синий
свет негасимых свечей…
Хмель революций – расплата,
Смерть – не бывает ничьей…
Лагерный век,
проклятый…
Свет
негасимых
очей…
…льётся
в ладони
лилий
иней
столетья
убитого…
…от
Велемира Хлебникова
и до
Андрея Битова.
2002
каждый десятый – убит.
Слышу их… Голоса,
в голосе лунных молитв.
Из дневника
…От
Велемира Хлебникова
и до
Андрея Битова
льётся
в ладони
лилий
иней
столетья
убитого…
В ссыльных снегах России
вьётся
след лунных ночей,
синий по синему
синий
свет негасимых свечей…
Хмель революций – расплата,
Смерть – не бывает ничьей…
Лагерный век,
проклятый…
Свет
негасимых
очей…
…льётся
в ладони
лилий
иней
столетья
убитого…
…от
Велемира Хлебникова
и до
Андрея Битова.
2002
Осени раскрылся веер
Осени раскрылся веер
и над городом завис.
Поэтических видений
синева уходит в высь.
Иней парковой тропинки
серебрится сединой.
Словно тень
по лёгкой льдинке
переходит в мир иной.
Старый мост, едва заметен,
серым облаком плывёт.
По аллеям бродит ветер,
подводя всему итог.
Жизнью, прожитой стихами,
словно выдумкой чужой,
Золотыми голосами
осень делится со мной.
Осени раскрылся веер
и над городом завис.
Опадает лунный вечер
светлой
памятью
страниц.
2002
и над городом завис.
Поэтических видений
синева уходит в высь.
Иней парковой тропинки
серебрится сединой.
Словно тень
по лёгкой льдинке
переходит в мир иной.
Старый мост, едва заметен,
серым облаком плывёт.
По аллеям бродит ветер,
подводя всему итог.
Жизнью, прожитой стихами,
словно выдумкой чужой,
Золотыми голосами
осень делится со мной.
Осени раскрылся веер
и над городом завис.
Опадает лунный вечер
светлой
памятью
страниц.
2002
О. Э. Мандельштаму
Взлёт.
Испытание жизнью,
какой уже год…
Война.
Революция.
Безвременья ход.
…и висел
надо всем
глаз усатых прицел,
и давил всё, что мог
этот дьявольский кот.
А безумия сад –
сумасшествия плод…
неба глоток –
снизошли на Поэта:
“Мы живём, под собою, не чуя страны…” –
плюнул в пасть Сатаны
по дороге в бессмертье…
……………………………… –
по дороге в бессмертье…
вагоны, этапы, северный ветер.
…А за Кремлёвской стеной,
у Кремлёвской стены
бесы
смерть
метят
“Мы живём, под собою, не чуя страны…” –
плюнул в морду толпы
и ушёл в Вечность.
2009
Испытание жизнью,
какой уже год…
Война.
Революция.
Безвременья ход.
…и висел
надо всем
глаз усатых прицел,
и давил всё, что мог
этот дьявольский кот.
А безумия сад –
сумасшествия плод…
неба глоток –
снизошли на Поэта:
“Мы живём, под собою, не чуя страны…” –
плюнул в пасть Сатаны
по дороге в бессмертье…
……………………………… –
по дороге в бессмертье…
вагоны, этапы, северный ветер.
…А за Кремлёвской стеной,
у Кремлёвской стены
бесы
смерть
метят
“Мы живём, под собою, не чуя страны…” –
плюнул в морду толпы
и ушёл в Вечность.
2009
Плач о себе
…я воспеваю повседневность –
пчелиных сот медовый код,
повешенный на гвоздь созвездий,
где нет падений – только лёт
забытых версий…
…Мир
спрятался
за поворот,
когда народ
вели в Освенцим.
И эта боль
мне сердце
жжёт…
…я слышу голоса…
Так
плачут небеса
…во сне.
…я слышу голоса!..
Они
живут во мне!
…я воспеваю повседневность,
где вечер плачет о вчерашнем дне.
2008
пчелиных сот медовый код,
повешенный на гвоздь созвездий,
где нет падений – только лёт
забытых версий…
…Мир
спрятался
за поворот,
когда народ
вели в Освенцим.
И эта боль
мне сердце
жжёт…
…я слышу голоса…
Так
плачут небеса
…во сне.
…я слышу голоса!..
Они
живут во мне!
…я воспеваю повседневность,
где вечер плачет о вчерашнем дне.
2008
Я жду стихов
Я жду стихов –
ни день, ни два, – а годы.
Я жду стихов,
как штурман ждёт погоды,
как сеятель дождя,
как женщина дитя
я жду стихов.
Стихи родятся у меня.
Жди-жди!.. – вдруг пронеслось
насмешливо и зло,
и.… понесло, и повело
А я.… я жду
и слушаю траву,
и за руку меня ведёт дорога…
Злой наговор меня не трогает.
Я жду…
Стихи родятся у меня.
Я жду…
1969
ни день, ни два, – а годы.
Я жду стихов,
как штурман ждёт погоды,
как сеятель дождя,
как женщина дитя
я жду стихов.
Стихи родятся у меня.
Жди-жди!.. – вдруг пронеслось
насмешливо и зло,
и.… понесло, и повело
А я.… я жду
и слушаю траву,
и за руку меня ведёт дорога…
Злой наговор меня не трогает.
Я жду…
Стихи родятся у меня.
Я жду…
1969