ЧИКАГО

Когда я был мальчишкой,
носил я брюки клёш.
Мне говорила мама:
– Ты далеко пойдёшь.
А я торчал, влюблённый
В вокзалы и перроны,
Всё ждал, когда
Возьмёт меня
Папаша Аль Капоне.
В Чикаго, Чикаго, Чикаго,
Чикаго, Чикаго, Чикаго,
Чикаго, Чикаго, Чикаго.

Вези меня мой лимузин,
сворачивать не надо.
Веди меня мой господин,
мой господин Чикаго.
И я признаюсь вам в любви,
мосты и улицы мои,
Чикаго, Чикаго, Чикаго,
Чикаго, Чикаго, Чикаго.

Я круто воровал,
не раз мотал свой срок.
Всё отсидел сполна
и милостив был рок.
За что сбылось и не сбылось
мне выпала награда.
Моя судьба – крёстный отец
и крёстный сын Чикаго.
Чикаго, Чикаго, Чикаго,
Чикаго, Чикаго, Чикаго.
Когда я был мальчишкой,
носил я брюки клёш.
И тихо пела улица:
– «блин», весело живёшь.

А я торчал влюблённый
в вокзалы и перроны.
И знал, что встречу я тебя,
Чикаго, Аль Капоне.
Чикаго, Чикаго, Чикаго,
Чикаго, Чикаго, Чикаго.

ЧИКАГО

Когда был девчонка,
носила брюки клёш.
Мне говорила мама:
“Далеко пойдёшь”.
А я в прикиде Монны
щипала на перроне,
И всё ждала, когда
возьмёт
Папаша Аль Капоне.
В Чикаго, Чикаго, Чикаго,
Чикаго, Чикаго, Чикаго,
Чикаго, Чикаго, Чикаго.

Вези меня мой лимузин,
сворачивать не надо.
Веди меня мой господин,
мой господин Чикаго.
И я признаюсь вам в любви,
мосты и улицы мои,
Чикаго, Чикаго, Чикаго,
Чикаго, Чикаго, Чикаго.

Я – горе воровала,
и отмотала срок.
И засветила воля,
и милостив был рок.
За что сбылось и не сбылось
мне выпала награда.
Моя судьба – крёстный отец
и крёстный сын Чикаго.
Чикаго, Чикаго, Чикаго,
Чикаго, Чикаго, Чикаго.

Когда была девчонка,
носила брюки клёш.
И тихо пела улица:
– «блин», весело живёшь.
И снились мне на зоне
вокзалы и перроны.
Я знала, что возьмёт меня,
в Чикаго, Аль Капоне.
Чикаго, Чикаго, Чикаго,
Чикаго, Чикаго, Чикаго.

Пётр Кимельфельд