Всё неестественно, как снег,
что грянул, вывалил в апреле.
Всё неестественно, как бег
инфарктника к постели.
Всё неестественно, а между тем,
он падает на наши руки.
Кровавый век,
Корявый век,
Век революций, войн и век разлуки…
…ты вырос, –
и упрятал стресс,
в гипноз колёс,
и улетел
в берёзовый наркоз…
и в этом – весь…
И плачет радость на плече печали
и длится сон:
двадцатый век летит к закату. Алый…

А белый снег естественный, как стон,
естественно, валил и падал, падал
на холмики могил с тяжёлых крон
апрельским снегом. Снегопадом.
Потомок помянет,
разбирая памятников лом:
“В тот век, год тот, в апреле том
так много выпало имён
из многоцветия племён…
Всё снегом занесло и
вымерз
Розовый лимон”.

1980